Виктор наклонился ко мне через стол с куском пирога на вилке.
— А вы, Людмила, кем работаете?
Я открыла рот, но Николай успел раньше.
— Секретарём. Сидит в приёмной, звонки принимает.
Сказал спокойно, между делом, и потянулся за хлебом. Девятый год я руковожу отделом договоров. Шесть человек в подчинении, подписи, сроки, поставщики. Слово «отдел» Николай от меня слышал, это точно.
За длинным столом под навесом сидело человек пятнадцать. Петрович отмечал юбилей на даче, в последнюю тёплую субботу сентября. Все слышали. Кто-то кивнул, кто-то продолжил жевать.
Я поставила стакан с морсом. Промолчать после такого при всех я не могла.
— Хорошая работа, — сказал Виктор. — Тёплая, без беготни. А у меня в автопарке как раз диспетчер уходит. Хотите к нам? Тридцать пять тысяч, график с восьми до пяти.
Тридцать пять тысяч. Я получаю девяносто две.
Ветер трепал плёнку на навесе, от мангала тянуло дымом. Николай смотрел на меня так, будто я должна была обрадоваться предложению Виктора.
— Подумай, Люд, — сказал он. — Ближе к дому, и нервов меньше.
— Я начальник отдела договоров, — сказала я. — Девятый год. У меня шесть человек в подчинении.
За столом стало тихо. Только плёнка шуршала.
— Ну, начальник — это громко, — усмехнулся Николай. — Людка у нас с приёмной начинала. Двадцать два года назад пришла секретарём.
— Двадцать два года назад, — повторила я.
— Так я и говорю.
Виктор поднял ладони.
— Извините, не знал. Не хотел вас обидеть.
Петрович засуетился с чайником, его жена Тамара принялась резать торт. Разговор перекинулся на огороды и на цены на картошку. Я ела свой кусок и не чувствовала вкуса.
Потом я понесла тарелки в дом. Тамара уже стояла у раковины и мыла стаканы под горячей водой, пар тянулся к форточке.
— Я бы на твоём месте Колю сразу одёрнула, — сказала она, не оборачиваясь. — Мой в прошлом году к тебе с договором приходил, когда доски заказывал. Ты ему два пункта поправила, он потом всем рассказывал.
— При людях спорить? Праздник.
— Праздник у Петровича. А тебя при всех секретарём назвали.
Она протянула мне полотенце, и я принялась вытирать стаканы.
Тамара выключила воду. Я вытерла последний стакан.
С дачи мы уехали уже затемно. До дома было сорок минут. В машине мы молчали. Николай включил радио, но почти сразу выключил.
— Обиделась? — спросил Николай, когда мы выехали из посёлка.
— Не ожидала, что ты при всех меня секретарём назовёшь.
— А что такого? Ты же секретарём начинала.
— Двадцать два года назад. А последние девять лет я отделом руковожу.
— Да слышал я про твой отдел. Только чем ты там занимаешься, ты сама не рассказываешь. Помнишь, в прошлом году я спрашивал, почему ты допоздна на работе задерживаешься? А ты сказала: «Долго рассказывать».
Я вспомнила тот вечер. Стояла у плиты, готовила ужин и действительно отмахнулась: «Долго рассказывать».
— Мы заключаем договоры с поставщиками. В прошлом месяце сто сорок договоров оформили. Я проверяю работу сотрудников, слежу за сроками, отвечаю за весь отдел.
— А дома ты только и говоришь, что устала. Спросишь, как дела на работе, а у тебя то бумаги, то звонки, то директор вызывает. Откуда мне было знать, чем ты там занимаешься?
Я не стала спорить. Подробно о своей работе я ему действительно почти не рассказывала.
— А Виктор ведь всерьёз тебе работу предлагал, — сказал Николай. — Только тридцать пять тысяч маловато. Ты же пятьдесят на общую карту переводишь. Я думал, столько и получаешь.
— Я девяносто две получаю.
— Сколько? — Николай взглянул на меня и снова на дорогу. — Девяносто две тысячи?
— Да. Пятьдесят на общие расходы, сорок две оставляю себе.
— И на что тебе каждый месяц сорок две тысячи?
— На внучку, на себя. Не хочу за каждую покупку отчитываться.
— Подожди. Я всю пенсию в дом отдаю, тридцать девять тысяч. А ты сорок две себе оставляешь?
— Мы же сами так договорились. Я вношу пятьдесят, ты свою пенсию. Тебя раньше всё устраивало.
— Потому что я думал, ты всего пятьдесят получаешь! А ты даже не сказала, что зарплата у тебя почти вдвое больше.
Остаток дороги мы ехали молча.
Дома я долго не могла уснуть. Вспомнила, как девять лет назад принесла Николаю в гараж копию приказа о назначении начальником отдела. Он тогда возился с машиной, руки в масле, и даже не взглянул на бумагу.
— Положи на полку, потом посмотрю.
Я оставила приказ между банкой с болтами и коробкой свечей. Потом так и не спросила, прочитал ли он его.
В воскресенье Николай с утра, как обычно, уехал в гараж. Я сварила кашу и только села завтракать, как позвонил сын.
— Мам, вы с отцом поссорились? Он мне из гаража звонил. Говорит, вчера на юбилее секретарём тебя назвал, а ты обиделась.
— А ты знаешь, кем я работаю?
— Знаю, что с договорами работаешь. А какая у тебя должность, понятия не имею. Ты же особо не рассказываешь.
Я положила телефон и посмотрела на остывающую кашу. Получается, даже сын не знал, что я начальник отдела. Хотя с ним мы о работе почти не говорили. А Николаю я девять лет назад приказ приносила. Правда, сама потом ни разу не спросила, посмотрел ли он его.
Через час Николай вернулся из гаража и положил на стол сложенный вчетверо лист с масляным пятном.
— Помнишь, ты мне приказ приносила, когда начальником стала? Я его тогда в папку с техпаспортом убрал и забыл. Сегодня нашёл, прочитал.
— И что?
— Да вот, чёрным по белому написано: начальник отдела договоров. А я всё это время думал, что ты в приёмной работаешь.
— Я тебе вчера то же самое говорила.
— Знаю. Надо было ещё тогда посмотреть, что ты мне принесла.
Он сел напротив.
— Слушай, Люда, а если бы мы вчера не поссорились, ты бы мне так и не сказала, сколько получаешь?
— Наверное, нет. Мы же договаривались только о том, сколько каждый на общие расходы вносит.
— Мне всё равно неприятно, что я ничего не знал. Но ладно, пятьдесят на общую карту переводила, так и переводи. Остальное сама решай, куда тратить.
Он немного помолчал.
— А к тебе на работу вообще можно зайти? Хочу посмотреть твой отдел.
— Я тебе пропуск оформлю. В среду к двенадцати приезжай, до обеда успеем.
— Договорились. И Виктору позвоню, скажу, что ты начальник отдела.
— Не надо, Коль.
— Я при нём тебя секретарём назвал, мне и объяснять.
Николай так и не извинился. Он взял со стола приказ, расправил его и прикрепил магнитом к холодильнику, рядом со списком покупок для дачи.
А я до сих пор думаю: может, действительно стоило раньше рассказать мужу и про работу, и про зарплату? Но разве это оправдывает то, что он при всех назвал меня секретарём, даже не дав самой ответить?
